Ты мой трофей  - Юлия Динэра

– Тебе понравилось?

– Что?

– Отвечай! Тебе понравилось? – Прошипел он у моего лица, сжав его одной рукой.

– Я не знаю о…

– Она даже не знает. Не строй из себя овцу! Ты хотя бы кончила?

– Что? Я…

– Отвечай!

Я не смогла. Просто разревелась.

– Ты думаешь, что особенная? Твоя особенность заключается лишь в том, что ты единственная из всех этих дур, за кого я платил, чтобы трахнуть. Только вот знаешь, называется это как-то по-другому. Не напомнишь? Ах, да. Шлюха. Ты шлюха. Мерзкая потаскуха.

Он резко отпустил меня, и было так больно, впервые за всю жизнь, я ощутила эту нескончаемую дыру внутри себя, словно кто-то гранату взорвал, а затем еще потоптался по живой, разорванной в клочья плоти. Я закусила руку, чтобы подавить вырывающийся из груди всхлип. И я ненавидела мириться с этим. Я не стану. Всегда ведь справлялась. Только не было так прежде. Никто не ходил по моим внутренностям.

– Ты даже не знаешь, о чем говоришь. – Сорвавшимся голосом произнесла я.

Мужчина провел ладонью по моему телу, медленно и нежно, как делал это раньше, а затем одним движением руки он дернул меня за трусы, так что я грохнулась на спину.

– Как он тебя трахал? Так? – Провел ладонью между ног. Осторожно. Затем резко сдернул с меня трусы и вошел в меня одним пальцем. – Или так?

Я завопила, пытаясь его столкнуть, хотя сил ни на то, ни на другое почти не было. Мне казалось, будто все в каком-то сне происходит. Он продолжал проникать в меня пальцем, грубо сжимая рукой грудь, и когда я разрыдалась пуще прежнего и толкнула мужчину несколько раз подряд в грудь, что-то поменялось в его глазах, словно он очнулся от какого-то кошмара, только вот я не могла. Когда он отпустил, я дрожащими руками натянула на себя трусы и, вжавшись в основание кровати, обняла ноги руками.

Мне даже не хотелось ничего говорить, объяснять, почему я здесь, почему без одежды. Я точно знала, что Владислав Романович сделал это.

Максим сел напротив меня, приняв похожее положение, затем закрыл руками лицо.

– Я подумал ты и вправду особенная, но нас ничего не связывает, кроме этого е*аного договора, правда? – Его голос прозвучал хрипло, что добавило еще большей остроты тому, что происходило внутри меня. Смертоносная лава, уничтожающая все на своем пути. Я никогда об этом не просила. – Я даже подумал, что доверяю тебе. А я никому не доверяю.

– Ты послал за мной водителя. – Прошипела я. – Это называется доверие?

– Я хотел защитить тебя, тупая овца! К черту тебя. – Он рванул с места и вытащил что-то из черной кожаной папки. Договор. Разорвав его на мелкие куски, он швырнул мне его в лицо. Я даже не пошевелилась. Это конец. Я не должна была связываться с этим всем изначально. Можно было рассчитать все риски, но казалось, будто знаю достаточно в этой жизни. На самом деле, ничего я не знаю.

– Я не спала ни с кем. – Это даже не было оправданием, просто, правда.

– Думаешь, я идиот?

Он достал мобильник из кармана и, нервно что-то набрав на экране, вытянул руку с телефоном передо мной. Я поначалу опешила, затем громко рассмеялась, словно истеричка какая-то. Этот смех больно хлестал по груди, и я ничего не могла с этим поделать. На фотке была я, на этой самой кровати, прикрытая одеялом лишь на четверть и уютно, на первый взгляд, устроившись на обнаженной груди Владислава Романовича.

– Ты действительно, идиот. – Я медленно поднялась на ноги, немного пошатываясь. Я заметила, как он хотел подхватить меня, чтобы я не упала, но не стал. Я больше не упаду перед тобой. – Хочешь правду? Ты настолько ослеп, что не видишь очевидного? Я не спала с ним, даже не думала никогда об этом. Я сдавала тебя ему. Чем ты занимаешься. Как внедряешь своих девиц, подсовываешь под своих конкурентов, в том числе меня.

Его брови сошлись на переносице, словно ему нож меж ребер всадили. Он молчал, я продолжила. Сквозь судорожную боль, сквозь срывающийся иногда голос.

– Сегодня я пришла сюда за тем же. Но. Я не смогла.

Мы смотрели друг на друга, и в то время, когда я понимала, что меня вот-вот разорвет на части, я прикидывалась циничной, уверенной в себе. Мужчина медленно отошел от меня, не отрывая взгляда, затем усмехнулся раз, затем снова. Когда он сел у стены, запустив обе руки в волосы, так резко, словно хотел их выдрать, он рассмеялся. Две слезы поочередно скользнули из моих глаз, я быстро вытерла их, смешивая с остатками алкоголя. Подхватив вещи с пола, я быстро натянула их, даже не будучи уверенной, что рубашка была не наизнанку.

– Договор, что ты мне отдал, в верхнем ящике комода у кровати. Лучше избавься от него.

Это все, что я сказала, прежде чем уйти. Он не ответил ничего. Это было правильно. Что я еще сделала, это сняла с шеи украшение, которое он мне подарил. Может, это и не было для него чем-то значимым, даже дорогим, но я все равно решила его оставить, осторожно положив на маленькую ключницу у двери.